Вижу, он быстро прикидывает, стоит ли держаться версии Краюшкина, и решает, что не стоит. Да, -- говорит он решительно,-- да, здесь, пожалуй, что-то не то. Какой здесь год? Семьдесят седьмой? Нет, конечно, что-нибудь должно было быть раньше. Ну да, -- держится за собственную версию Краюшкин, -- раньше какие-то материалы тоже могли на вас собираться. Но дело открыто не было. Просто, может быть, отдельные материалы время от времени собирались и складывались. А куда складывались? -- В какую-нибудь папочку. Но она, эта папочка, наверное, как-нибудь называлась? -- Почему вы думаете, что она обязательно должна как-нибудь называться? -- Разве у вас есть хотя бы одна папка, которая не имеет никакого названия? Краюшкин дергается что-то сказать.